Андрэ Нортон - Зов Лиры [Руки Лира]

Погода окончательно испортилась, пошёл дождь вперемешку со снегом. Раненых укутали всеми плащами и одеялами, какие только нашлись. Путешественники же остались в лёгкой одежде и дрожали под леденящими струями проливного дождя.

В придачу ко всем несчастьям дождь размыл тропу, превратил её в скользкое месиво. Люди оскальзывались и падали в грязь на каждом шагу, зато неторопливые варги спокойно и твёрдо продвигались вперёд. Постепенно все приноровились придерживаться за более устойчивых животных. Легконогих лошадей пришлось бы вести в поводу по такой дороге. Но даже упорные варги с трудом преодолевали предательские спуски и подъёмы. Караван двигался медленно и часто останавливался, чтобы дать передохнуть уставшим животным.

Во время одной из таких остановок Нош отошла в сторонку, чтобы немного посидеть и отдохнуть, решив, что её помощь пока не требуется. Девушка подошла к растущему неподалёку дереву и обнаружила у самых его корней большое дупло, в котором с лёгкостью смогла спрятаться от дождя. Со стороны это дерево не казалось большим, поскольку его ветви низко склонялись над землёй, переплетаясь с ветками соседнего дерева. Нош отправила в рот несколько полос вяленой оленины и принялась медленно и сосредоточенно жевать твёрдое мясо. Но тут голод заглушило новое ощущение.

Девушка сильно замёрзла, но в груди неожиданно начала подниматься волна тепла. Она извлекла из-под курточки мешочек, сплетённый из собственных волос, в котором хранился Палец. Да, он был тёплым, но кроме того он начал светиться!

Сперва девушка отвела руку подальше. А вдруг опять произойдёт что-то ужасное? Новое землетрясение или взрыв? Девушка вскочила и бросилась прочь, стараясь отбежать подальше от скорбной процессии. Она не хотела снова навлечь на них беду.

Споткнувшись, Нош упала и осталась лежать, опасаясь, что её заметят товарищи и поймут, в чём дело. Неожиданно влажная земля подалась под её рукой и начала проваливаться. Вскрикнув, девушка бросилась вниз, дальше по склону горы, и провалилась в овраг, который не был виден с дороги. Нош полетела на дно оврага. От удара о камни из глаз брызнули слёзы. Но кристалл, который она так и не выпустила из рук, засиял, как маленький факел. И этот свет не остался без ответа!

Каким-то образом Нош оказалась по другую сторону горы. Попытавшись встать, девушка облокотилась о что-то твёрдое, но хрупкое. Это что-то сломалось с громким треском. В руку уткнулся острый обломок.

Кость! Она упала прямо на кость. А вот ещё одна. В Рифте девушка привыкла к виду скелетов, старая смерть витала там повсюду. Оглядевшись, она поняла, что эти кости принадлежали одному остову. А небольшой кругляш, который она сперва приняла за камень, был почерневшим от грязи черепом.

Но то, что лежало среди костей, заставило её на миг забыть о погибшем здесь когда-то человеке. Это был брат-близнец её кристалла — второй Палец!

Девушка быстро схватила находку и спрятала в мешочек, к его собрату. Второй кристалл оказался чуть длиннее предыдущего. Но это и неудивительно, ведь все пальцы на руке разной длины.

Осторожно, чтобы не порвать сплетённый Дрин мешочек, она спрятала его за пазуху. Сверху, из-за края оврага, раздались голоса. Видимо, остальные услышали её крик и отправились на поиски. Но находка была только её тайной, и девушка не собиралась ничего рассказывать другим. Лишь убедившись, что мешочек надёжно спрятан, Нош откликнулась на зов. Наконец на краю обрыва показался человек, которого ей меньше всего хотелось видеть, — этот невыносимый Крин. На его лице отразилось крайнее отвращение, по крайней мере, так показалось Нош. Через минуту к нему подбежал ещё один воин. Они бросили ей верёвку и вместе вытащили Нош наверх.

То, что вооружённая группа нагнала караван, сильно обеспокоило мятежников. Все понимали, что воинам придётся идти медленнее, приноравливаясь к уставшим варгам, и всё время держать связь с передвижным лазаретом.

Нош не стала рассказывать о своей находке. Она объяснила, что увидела иноходку и погналась за ней. Но неудачно. Перед тем как увести вооружённый отряд, Крин что-то недовольно проворчал себе под нос. Караван двинулся в путь.

Находка Пальца навеяла воспоминания, которые Нош старалась похоронить в самой глубине сердца, — как она нашла первый кристалл. Девушка не думала о Дрин с тех пор, как та вознеслась в небо вместе с дымом погребального костра. Нош начали одолевать печальные мысли, пока она брела рядом с одним из варгов, чтобы следить за раненым на носилках, которые висели между двумя животными. Едва ей удалось обрести верного друга в этом жестоком мире, как она снова осталась одна.

Девушка заставила себя встряхнуться и думать о другом. Как Палец мог оказаться в этом овраге? Дрин говорила, что после осквернения алтаря служители Лиры взяли Пальцы и разошлись в разные стороны. Они хотели укрыть сокровища до лучших времён. Видимо, этот жрец — или жрица — шёл по горной тропе и сорвался с обрыва. Если Палец и хранился в каком-то кошельке, его вместилище давно истлело и превратилось в прах. Но теперь Нош точно знала — чудесные кристаллы приведут её к своим собратьям. Если только она не погибнет в пути.

Почти двадцать дней потребовались Братству, чтобы пересечь горы и увидеть с горного уступа раскинувшиеся внизу западные равнины. Последняя ночь была невыносимо холодной. Отряд потерял ещё одного больного, несчастный не дожил до утра.

Лорд Ярт остался в живых, но в последние два дня впал в странное состояние, которое не было ни глубоким сном, ни обычной потерей сознания. Его глаза всё время оставались открытыми. Но когда кто-то пытался привлечь внимание лорда, он не отвечал, продолжая безучастно глядеть куда-то вдаль. Лайон призвал на помощь все своё мастерство, а Нош вспомнила все наставления Дрин. Наконец совместными усилиями им удалось вернуть к жизни молодого предводителя и ещё троих больных.

На закате к ним присоединился разведчик из ушедшей ранее группы, которая размечала наиболее подходящую дорогу. Наконец мятежники прибыли в Даст.

Здесь дома строили примитивно — стены складывали из камней, скрепляя их между собой глиной и землёй. Крышу устилали снопами соломы, а сверху замазывали глиной пополам с длинными стеблями степной травы. Но эти убогие жилища казались беженцам роскошными королевскими палатами.

Ярта и прочих больных разместили в самом большом доме, который к их прибытию разведчики уже успели вычистить от хлама, оставленного проходившими мимо торговыми караванами. Судя по надписям на стенах, здесь останавливались четыре каравана, притом последние два предупреждали о частых набегах разбойников.